Д., Стрелков Б. Национальные образы философии. Монография посвящена анализу национальных образов философии - русской, английской и французской. Валерий Губин,Владимир Стрелков. Губин, Валерий Дмитриевич. Национальные образы философии . Аннотация: Монография посвящена анализу национальных образов философии - русской, немецкой, английской и французской. Эта книга посвящена философии истории, точнее некоторым важным моментам на пути. С его точки зрения во всех историко- философских концепциях можно выделить три понимания: Возможности исторического образа не могут быть исчерпаны, как. Государствовед или национальный эконом не менее механистичны, чем физик или психолог. Это повлекло за собой не только создание национальных. Национальные образы философии.Право наций на самоопределение и особенности его реализации при распаде империй Право наций на самоопределение относится к числу основополагающих коллективных прав, при этом практическая реализации этого права почти всегда сталкивается с серьезными затруднениями. Эти затруднения связаны со следующими обстоятельствами. Великобритании не нравится англичанам, также как и стремление каталонцев выйти из состава Испании наталкивается на сопротивление испанцев. Это связано с фактом, что нация и национальное единство не могут быть поняты в строго позитивистском ключе, они несут в себе значительный иррациональный заряд. Единство нации порой сближает вопреки экономическим, социальным, политическим интересам, оно иногда заставляет совершать поступки, противоречащие праву. Поэтому для понимания сущности права наций на самоопределение необходимо выйти за рамки права. Автор: Губин Валерий Дмитриевич, Стрелков Владимир Игоревич Редактор: Мельникова Н. Издательство: РГГУ, 2013 г. Монография посвящена анализу национальных образов философии - русской, английской и французской. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ ФИЛОСОФИИ Под редакцией В. Рубрика ГРНТИ: Философия / История философии. АЛЬТМЕТРИКИ. Изучению основ философии, помогающей читателю глубоко осознать не. Впрочем, ни одно правовое явление нельзя полностью понять, оставаясь в пределах самого права, такой подход неизбежно окажется слишком узким и односторонним. В этом качестве к ней применимы все те исходные посылки, которые сегодня успешно используются учеными для анализа социальных явлений. Общая мифология сплачивает. История в рамках национальной памяти и национального самосознания представляет собой результат своего рода селекции, который в конечном итоге обеспечивает существование нации как определенной общности, противопоставляемой иным общностям и отличающимся иным набором национальных исторических мифов. Ни раса, ни территория, ни язык, ни религия не являются определяющими нацию признаками – только общий национальный миф. Аналогичным образом и государство в глазах большинства его граждан представляет собой ни что иное, как целый набор определенных мифов . Стоит согласиться с позицией В. П. Малахова, который пишет: «Миф необходимо понимать не только как праоснову, но, прежде всего, как матрицу, канву, глубинный слой всех форм духовной жизни людей, в том числе и современной духовной жизни» . Миф – основа конструирования реальности, в том числе, и в национальной сфере. Нация может существовать только тогда, когда есть возможность противопоставить ее другим нациям. Иными словами, существование на земле одой единственной нации невозможно, она сразу лишится своего главного признака – сконструированного в национальном самосознании отличия от других, противопоставления другим. Не случайно некоторые малые нации, в глубине души сомневающиеся в своем национальном существовании, всячески стремятся отстаивать национальную идентичность путем противопоставления себя иным нациям. Именно этим можно объяснить, например, все репрессии против русского языка в Прибалтике. Аналогично поиски национальной идентичности в Польше всегда осуществлялись в контексте противопоставления себя «враждебной» русской, а порой еще и германской нации. И то, и другое – плоды Нового времени, порождение Великой Французской революции. Именно во времена якобинства «национализм стал знаменем государственной политики» . С этого периода начинается активная деятельность государства по конструированию соответствующих мифов: мифа о национальном государстве, мифа о национальном единстве, мифа о великой нации, мифа о национальных героях. Объединяя народ в единую нацию, сплачивая ее на основе общей мифологии, государство решает целый ряд задач, в том числе, задачу обеспечения государственного единства и задачу мобилизации на борьбу с внешним (а порой и внутренним) врагом. Национальная идея, таким образом, есть идея политическая. Но у этого процесса есть и обратная сторона. И тогда она вполне способна взять курс на выход из состава империи. Именно поэтому советское правительство и стремилось всячески конструировать миф о едином советском народе – новой, наднациональной общности. В то же время, поддерживалось сохранение национальных культур, вкладывались деньги в развитие экономики национальных республик, выращивались национальные кадры. Одним словом, предпринимались усилия, чтобы обеспечить нациям комфортное существование в рамках многонационального государства и дать им возможность реализации именно в его рамках. Но стоило государству ослабнуть, как нации разбежались по своим национальным домам, вернулись к своим национальным мифам и начали усиленно создавать новые. По словам А. Н. Боханова, «империя, всегда и везде, - мировое, вселенское устремление. Это – обязательно вселенская миссия» . В истории человечества было не так много периодов, когда оно существовало при отсутствии какой- либо империи. Практически неизбежно то или иное государство, а иногда одновременно несколько государств осознают свое всемирное призвание, стремятся стать мировым лидером, повести за собой народы. Современные амбиции США наглядно свидетельствуют о том, что история не терпит «безимперской» пустоты. С одной стороны, в ее состав всегда и закономерно входит много наций и народов, которые в силу исторического процесса оказываются вовлечены в исторический имперский процесс, как правило, нередко против своей воли. Россия, например, традиционно рассматривается как многонациональное государство, так как в его состав входят почти две сотни (более 1. Но русские составляют в России около 8. Следующий по численности народ, татары, составляют менее 4% населения страны. Такая ситуация позволяет поставить закономерный вопрос о правовой защите русского народа и создании национальных русских субъектов федерации . При этом сложно отрицать, что население России (в отличие от государства) всегда будет многонациональным, многоконфессиональным, имеющим различные традиции понимания права . В этом контексте представляется актуальной позиция А. Н. Кокотова, который пишет: «Право на самоопределение – юридическое выражение национального суверенитета, опосредует активность этносов, доминирующих в своих социумах (микросоциумах) либо действенно стремящихся к подобному доминированию. Доминирование служит фактическим подкреплением неотчуждаемости данного права и свободного характера его осуществления. Когда конструкт нации был создан и прочно вошел в политическую и правовую практику, формально на первое место вышло коллективное право наций на самоопределение, которое вступило в противоречие с правами государства: на неделимость, на нерушимость границ, то есть на государственный суверенитет. Что оказывается сильнее – право на самоопределение или государственный суверенитет – в каждом конкретном случае решается по- разному. Как правило, государство активно противится возможному выходу нации из своего состава, которое означает потерю им части своей территории. Случаи мирной сецессии сравнительно редки в международной практике. Исторический опыт показывает, что пока империя была на взлете, актуальным являлся вопрос не об отделении от нее каких- то частей вместе с проживающим на них населением, а напротив, о расширении ее состава за счет включения новых народов вместе с их землями. Как правило, такое включение происходило насильственным путем. В условиях, когда не было таких понятий, как нация и право наций на самоопределение, это ни у кого не вызывало вопросов. На относительно (в масштабах земного шара) компактном европейском пространстве распалось сразу четыре империи: Австро- Венгерская, Германская, Османская и Российская. Этот процесс сопровождался достаточно бурными потрясениями, войнами и революциями, и в итоге привел к образованию ряда национальных государств. На политической карте Европы появились новые и воссозданные государства: национальные (Австрия, Венгрия, Польша, Албания и др.), многонациональные (Югославия, Чехословакия, РСФСР и др.), карликовые и недолго просуществовавшие (Гуцульская республика, Республика Лемков, Республика Прекмурье и т. Платой за него стал не только распад государств, но и гибель миллионов людей. Не слишком ли дорогая цена? Тем более, распад империй не привел к долгому и прочному миру в Европе, и вскоре вслед за первой мировой войной последовала вторая мировая война. При этом нация понимается достаточно широко, сюда же включается и часть нации, желающая отделиться. Следуя подобной логике, мы можем получить бесконечный процесс дробления суверенных национальных государств, который прекратится только по воле агрессивных и централизованных соседей. Опыт периода распада империй в начале ХХ века показывает, что большинство мелких государств, образовавшихся в то время, не просуществовали и двух лет, так как были захвачены либо присоединены, и потеряли независимость. В большинстве случаев оно вынуждено проситься под протекторат экономически более состоятельного соседа. А без экономической самостоятельности говорить о самостоятельности политической не приходится.
|
